Из дневников Харитона молвиЩева:

«…Два этих отродья являются ко мне всегда парой. Какие-то птицы, о трёх лапах каждая, и каждая же однокрылая, видом своим напоминающая гуся — они чудовищны. Рогатые головы их без глаз. Они не просто слепы. Нет даже намёка на глазницы, под перьями там — кость.

Их цель одна — вынудить меня творить. Я с содроганием жду их появления, их приход для меня — мука. Мука творческая, мука душевная. Мне глубоко чужда вся моя писанина и лепнина, акварельная, гуашная и прочая мазня. Равно как и дикие поделки руками из чего бы то ни было. Но я их невольник. Они источают зловония и клекочут так гадостно, что выход есть только один: брать перо ли, кисть ли, бумагу…

И начинать творить. Только тогда они смилостивятся и сядут друг рядом с другом. Абсолютный же покой им доставляет скрип пера. Но нельзя воспроизвести и строчки какой-нибудь белиберды. Кажется, они чувствуют подвох и страшно сердятся на меня. Я вынужден маяться сердцем и писать, дабы отродья эти угомонились… И вот, они уже тихо спят, разве что случайно какая из них пёрднет, отчего подскочат, заклекочут, но, заслышав скрип пера, угомонятся и вновь упокаиваются.

Я убил бы их. Но я буду после такого греха маяться и корить себя. Посему терплю их. Но, должен признать, что при всей ненависти к ним я безмерно им же и сострадаю. Возможно, ищут они первочеловека. Но я им чем-то мил…»


 на головную страницу 

 

Из дневников Харитона молвиЩева:

«…Два этих отродья являются ко мне всегда парой. Какие-то птицы, о трёх лапах каждая, и каждая же однокрылая, видом своим напоминающая гуся — они чудовищны. Рогатые головы их без глаз. Они не просто слепы. Нет даже намёка на глазницы, под перьями там — кость.

Их цель одна — вынудить меня творить. Я с содроганием жду их появления, их приход для меня — мука. Мука творческая, мука душевная. Мне глубоко чужда вся моя писанина и лепнина, акварельная, гуашная и прочая мазня. Равно как и дикие поделки руками из чего бы то ни было. Но я их невольник. Они источают зловония и клекочут так гадостно, что выход есть только один: брать перо ли, кисть ли, бумагу…

И начинать творить. Только тогда они смилостивятся и сядут друг рядом с другом. Абсолютный же покой им доставляет скрип пера. Но нельзя воспроизвести и строчки какой-нибудь белиберды. Кажется, они чувствуют подвох и страшно сердятся на меня. Я вынужден маяться сердцем и писать, дабы отродья эти угомонились… И вот, они уже тихо спят, разве что случайно какая из них пёрднет, отчего подскочат, заклекочут, но, заслышав скрип пера, угомонятся и вновь упокаиваются.

Я убил бы их. Но я буду после такого греха маяться и корить себя. Посему терплю их. Но, должен признать, что при всей ненависти к ним я безмерно им же и сострадаю. Возможно, ищут они первочеловека. Но я им чем-то мил…»


 на головную страницу 



вот они, вот эти отродья!


molvi.net